Памяти Виктора Дорошенко. Волшебники не умирают

370

Каждый из нас, идя по жизни, встречает разных людей. Многие из них исчезают из нашего мира, не оставив никакого следа в нашей душе и как бы при жизни умирают для нас.

Но иногда нам встречаются люди, которые даже после смерти останутся жить в сердце, в нашей памяти. И тем, кто встречает в своей жизни таких людей, несказанно повезло, потому что память – это такая удивительная вещь: пока мы помним – мы живы сами, пока мы помним тех, кто ушел – живы они.

viktor-dorosenco

Ровно год назад не стало талантливого человека Виктора Дорошенко – человека, совершенно удивительного во многих отношениях. Удивительным в нем было всё! И редкая по нынешним временам скромность, и особый аристократизм, и рыцарское благородство совсем как из давних веков, и совершенно непривычная для нашего жесткого мира деликатность и чуткость, и благополучно забываемая современным обществом интеллигентность, и какая-то трогательная застенчивость в сочетании с детским любопытством.

Удивительными были даже не эти качества сами по себе, а то, что они в таком щедром изобилии воплотились в одном человеке! Так не бывает! — скажете вы, и будете правы. Потому что так не бывает в мире людей, а в мире  волшебников, к которому точно принадлежал Виктор, так, наверное, бывает.

Волшебник и в профессии, и в общении

Невероятно добрый и отзывчивый, он был очень немногословен – таких называют молчунами. Быть может, он был так молчалив, потому что мог говорить и даже улыбаться только глазами? Глазами, которые могли разглядеть прекрасное в совершенно банальных, казалось бы, вещах, и могли загораться от вдохновения новой идеей.

Будучи талантливым фотографом, он не считал себя таковым. «Фотограф – это профессия, которая к чему-то обязывает, – говорил он, – а я просто любопытен. И из любопытства этим занимаюсь».

Быть может, он и пришел к нам из глубины тех веков?

Потому что уж слишком не вписывался он в нашу действительность, в которой многие вещи вызывали у него откровенное недоумение и неприятие. Виктора могла вогнать в краску всего лишь простая бестактность, даже если она не была по отношению к нему лично. В эпицентре его любопытства всегда был человек – и это роднит его с Эпохой Возрождения.

Тонкая душевная конституция, которой был одарен этот удивительный человек, не могла выдерживать многих вещей, к которым большинство из нас  привыкло настолько, что просто не обращает на это внимания.

Наверное, трудно быть волшебником среди обычных людей! Ведь обычным людям не понять, как можно быть настолько неприхотливым в жизни, чтобы жить в маленькой каморке в 12 м2, каждый вечер в 9 часов вечера звонить своей старенькой маме, чтобы сказать, что у него все хорошо, и быть счастливым оттого, что ночь напролет можно заниматься своей любимой работой, а с утра ехать на очередную фотосъемку.

Виктор был талантлив в профессии – и это не вызывало ни у кого сомнений. Его удивительные работы долгие годы были украшением и гордостью журналов InSTYLE и Sanatate, в которых он работал до последнего дня своей жизни. Задаваясь вопросом, почему смерть так рано уносит лучших, порой хочется ответить, что, вероятно, ушедший человек выполнил свою предначертанную программу.

Но в отношении Виктора это совершенно не так, потому что ему было еще что сказать миру, было много планов: специально для него редакция журналов только что открыла новую фотостудию, его ждали интересные проекты, способные зажечь огнем вдохновения его усталые глаза.

Но…  Смерть на взлете – так сказал бы поэт. Говорят, незаменимых людей не бывает – это неправда. Еще как бывает! Вот уже год прошел со дня ухода Виктора, но заменить его – Виктора, а не фотографа – не может никто!

Нам всем его страшно не хватает, но он всегда с нами, потому что свет, исходящий от этого человека, все еще освещает и греет наши души, а наша память еще долго будет отражать этот свет далекой звезды.

Думаем, Виктору пришлось бы по душе, что в память о нем мы публикуем его работу с одной из его любимых моделей – Олей Тирой, которой мы безмерно благодарны за согласие на эту публикацию.