ДИСТАНЦИЯ ЖУРАВСКОГО

1727

Олимпийское золото молдавские спортсмены выигрывали дважды. И это были медали, которые получила команда каноэ-двойки: Николай Журавский и Виктор Ренейский.

Кроме двух золотых олимпийских медалей на счету у этой команды одна серебряная. Николай Журавский — восьмикратный чемпион мира. На должность президента Национального олимпийского комитета РМ его выбирают уже четвертый раз. Можно назвать историю Журавского феноменом спортивного духа, непоколебимой веры в свое предназначение и настоящую дружбу. Именно эти тонкие вещи легли в основу побед лучшего молдавского спортсмена ХХ века: никаких более прочных предпосылок у его успеха изначально не было.

КИРКАЕШТЫ — ОЛИМП

Как вы начали заниматься спортом?

Просто всегда его любил, даже в сочинении школьном написал, что хочу быть учителем физкультуры. Если мы с друзьями играли в футбол или бегали наперегонки, забывал обо всем: о еде, о своих обязанностях по дому — на моем попечении были гуси и кролики. Правда, обычно я старался сделать для них все, что нужно, только побыстрее. Наверное, и в этом установил парочку рекордов.

Расскажите о своих родителях.

Родители развелись, когда мне было 3 года. Нас воспитывала только мама и старалась для нас сделать все, что могла. Șapte ani de acasă в плане воспитания мы получили от нее. Троих детей вырастила, и все были одеты чисто, аккуратно — не бросалось в глаза, какие в семье тяжелые материальные проблемы. А мы, в свою очередь, старались учиться получше, не шалить в школе — вот это было даже сложнее, чем хорошие оценки

Мама поддерживала ваше желание заниматься спортом?

Она меня во всем поддерживала. Думаю, что с детства рвался к спортивным достижениям, чтобы ее порадовать, и в результате продвигался. Не ради маминой любви, она и так нас любила бесконечно. Я именно порадовать хотел! Конечно, даже не мечтал об Олимпийских играх, просто старался постоянно выигрывать и понимал, что для этого нужно стать сильнее всех.

Вы рассказывали удивительную историю про велосипед. Как ребенок мог соорудить велосипед самостоятельно, сделать камеры для колес из шлангов, — чтобы кататься вместе с друзьями? Откуда это умение исполнять свои мечты вопреки невозможному?

Знаете, если отложить свое желание на потом, оно ведь может и не исполниться. Сделай все, что можешь, сегодня! И так каждый день. Мечта всегда сильнее неудач, но об этом легко забыть, очень легко. В моем самом первом соревновании по каноэ в Дубоссарах я шел вторым. Представляете, какое это было счастье? Ну вот. А за 50 метров до финиша перевернулся. Но не бросил заниматься, хотя в детстве такие эмоции выдержать очень тяжело.

Как получилось, что вы выбрали каноэ?

Может быть, это каноэ меня выбрало. Я приехал в Кишинев в 1978-м, хотел заниматься футболом, но в спортивном интернате тогда не было футбольной секции. Решил попробовать легкую атлетику, кеды одолжил у соседа, они были больше на пару размеров. Так и сдавал тесты. В общем, был ясно, что рвения мне занимать не придется, в отличие от спортивной обуви. И меня взяли в секцию, хотя тренер предупредил: физические данные слабые, вряд ли что-то получится, но пусть паренек попробует. Тут уж мой максимализм расцвел. Я старался выигрывать все соревнования по разным видам спорта. Если на волейбольном или баскетбольном поле кого-то и смущал мой маленький рост, то только не меня.

СЕГОДНЯ, А НЕ ЗАВТРА

С первых дней в спортшколе у меня был простой принцип: каждый день играть лучше, чем вчера. А соревнования — отличный стимул. Каждую тренировку я превращал в соревнование, постоянно ставил перед собой цели и достигал их. И настал момент, когда начал выигрывать — сначала у ребят, которые пришли в секцию одновременно со мной, потом у тех, кто на год старше. Так оно и пошло. После армии соревновался за клубы, спортивные общества, их тогда было много. Старался всегда с медалями выступать. Наконец меня отобрали в сборную Союза, хотя было практически невозможно туда попасть. Сначала взяли во 2-й состав, а в следующем году я стал одним из лидеров сборной. Именно этот девиз — сегодня сделать лучше, чем вчера, привел меня на Олимпийские игры. В материальном плане с ранних лет не на что было опереться, но судьба складывалась так, что вокруг всегда находились очень хорошие люди. Преподавательница спортшколы, Екатерина Ляхова, и тренер Вера Остапенко рассказали мне про секцию гребли: там занимаются и бегом, и штангой. Заманчиво! Решил попробовать, оказалось — вот оно, мое. Тем более, в двойке работать интересно, для меня многое значат человеческие связи, совместные усилия. Вместе — это же всегда другой уровень, чем в одиночку. И здесь тоже у меня был замечательный тренер, Павел Кадников.

ВМЕСТЕ — ЭТО ДРУГОЙ УРОВЕНЬ

Что для вас значит дружба?

Дружить необходимо и в команде, и в жизни. И всегда непросто. В двойках люди работают 2-3 года максимум, потом дружеские чувства как-то притупляются, а дальше и вовсе — антагонизм, результаты падают, команды больше нет. Мы с Виктором Ренейским, наоборот, со временем все больше ценили свой тандем и до сих пор вместе работаем. Мы хорошо дополняем друг друга: я человек активный, Витя поспокойнее. И, конечно, я старался лидировать ввиду своей активности. Но для успеха мне нужен был именно Виктор Ренейский. Когда мы вместе, все получается.

Ситуация слегка неправдоподобная. Во-первых, как вы объяснили, в двойках обычно команда не держится долго. Во-вторых, после ваших олимпийских достижений в 88-м настало такое время, когда рушились все планы. В 90-е Виктор ушел из спорта, но вы его вернули.

Да, он занимался совсем другими делами, и образ жизни изменился. Поэтому, когда я его позвал, Витя долго сомневался, сможет ли вернуться в спорт. Но все же поверил мне, приехал. Конечно, ему понадобилось время на восстановление. Он приехал в 94-м осенью, с октября мы начали тренироваться, и уже в 95-м на чемпионате мира были вторыми, совсем близко подошли к лидерам. А в 96-м на Олимпиаде чуть не выиграли, была настолько спорная ситуация, что поначалу чемпионами объявили нас. Но все равно: первую олимпийскую медаль, пусть серебряную, а не золотую, независимой Молдове принесло наше каноэ. И сейчас мы с Виктором работаем вместе, тренируем ребят, выстраиваем олимпийские стратегии Молдовы.

В 1988 году ваша команда выиграла олимпийское золото на двух дистанциях. Расскажите об этом подробнее.

Очень много преград тогда прошли, напряжение нечеловеческое. В сборной Союза на олимпийскую аккредитацию было 50 сильных претендентов, которых продвигали их тренеры. Никто тебя не раскрывал, не искал в тебе потенциал, мы просто день за днем выкладывались, как в последний раз. Каждую неделю шли контрольные, но мы тогда были настолько сильны, что никому не проиграли ни одного старта. И все же это был огромный риск — дать молодому экипажу две дистанции, тем более от СССР! Мы с чемпионами мира соревновались за право получить аккредитацию.

ЧТОБЫ ГРЕСТИ В КАНОЭ, НУЖНО СТАТЬ НА КОЛЕНО

Каноэ — дорогой вид спорта?

Один из дорогих. Каноэ-одиночка стоит 3000 евро, двойка — больше 5000. Чтобы отработать весь календарь соревнований, нужно иметь машину, специально оборудованную для перевозки лодок. Не говоря уже о нескольких комплектах формы. Да и расходы на бензин ощутимо бьют по карману! Мы стараемся в ноябре уезжать на теплую воду, в Турцию, в Болгарию. Для тренировок на дистанции в 1000 метров здесь и места подходящего нет. Но гребля в Молдове — самый титулованный вид спорта. По результату она принесла больше, чем все другие виды, вместе взятые.

У этого есть объяснение?

Думаю, просто везло. С 70-х годов в этом виде спорта были хорошие тренеры, перспективные наборы спортсменов. Взять хотя бы Александра Кирпиченко, который нас с Виктором проработал до уровня сборной Союза!

В XXI веке легче заниматься профессиональным спортом, чем в конце ХХ?

Тут есть разные аспекты. Например, сейчас возможностей намного больше. В то время от Молдавии в олимпийской сборной Союза участвовали несколько человек за весь период, а сейчас наши есть на каждой Олимпиаде, бывает до 56 участников.

А как насчет результатов?

С этим сложно. Спорт стал огромной индустрией, бизнесом. Представляете, какие средства вкладываются в победы зарубежных спортсменов? Там все до мелочей учтено. У немецкой команды только научная бригада — 15 человек, они изучают физиологию каждого спортсмена, как и на кого действуют климатические условия, как выбрать идеальный инвентарь. А мы зачастую едем без массажиста, без врача, да и форма не всегда в нужном количестве. Когда я начинал, на каждого спортсмена были выделены деньги, расписана стратегия, обеспечено участие по календарю соревнований. Где сейчас возьмешь такие вложения, учитывая возможности нашей страны? Чтобы спортсмен выполнил годовую подготовительную программу и по местному календарю соревнований, и по международному, выходит 150 — 200 тыс евро на человека. Подготовка начинается с 1 октября, ритм жесткий, каждый день 2 тренировки. Нужно определенное количество работы: беговой, силовой, по километрам на воде, по скорости в разных зонах. Если сорвется хотя бы недельный цикл, уже под вопросом твой результат в этом сезоне. Зато сейчас другой подход к календарю соревнований, если ты готовишься к олимпийскому статусу. И это очень важно, не приходится тратить лишние силы. К примеру, я тренирую братьев Тарновских. Главный статус сезона — чемпионат мира в августе, и мы готовимся к нему. Не надо выдавать максимальные результаты на соревнованиях в мае или в июле.

ЕСТЬ ЧЕМПИОНЫ, НО НЕТ СТАДИОНА

За Молдову выступают 10 спортсменов международного класса. Наши каноисты — призеры Олимпиады и чемпионата мира среди молодежи. Мы добились успеха в разных видах борьбы, есть, например, замечательный дзюдоист Денис Виеру. Но необходимо улучшать материальную базу, личное обеспечение спортсменов. Если их интересы ущемлены, побед не будет. Поэтому очень важно, как руководство страны относится к спорту.

Президент Национального олимпийского комитета Молдовы может как-то повлиять на эту ситуацию?

Я делаю все, что зависит от комитета, но мы всего лишь общественная организация, в которую входят опытные эксперты. Проблему материальной базы нужно решать кардинально, на уровне стратегии, а не в частностях. Есть страны, где вопросы образования, культуры, науки — среди государственных приоритетов. У нас они финансируются из того, что осталось от других статей расходов. Закрытие спортивных клубов, сокращение поддержки отражается не только на профессиональном, но и на массовом спорте, в который за рубежом вовлечено до 60% населения, а у нас всего 5-6%. Зато смертность и заболеваемость в Молдове намного выше. Спорт — это здоровье страны! Кроме того, участие в международных соревнованиях выстраивает позитивный имидж Молдовы. Наш флаг над многотысячным стадионом виден всему миру.

НЕДОСЯГАЕМЫЙ ЗАКОН О СПОНСОРСТВЕ

Какое свое достижение на посту президента олимпийского комитета вы цените больше всего?

Удалось внедрить закон №330, который гарантирует титулованным спортсменам и тренерам пенсию, не облагаемую налогом. Также сумел убедить руководство страны, что олимпийское движение должно получать дотации от государства. Во всем мире это так, но у нас пришлось убеждать. Как обойтись без дотаций, если в Молдове нет даже закона о спонсорстве? Министерство финансов и фонды — партнеры страны по развитию — категорически против, потому что это повышает риск уклонения от налогов. Слишком большие фискальные проблемы. Однако, с моей точки зрения, можно было бы обозначить 5-10 крупных экономических агентов, дать им законную возможность спонсорства, не облагаемого налогом, и четко контролировать, направляя средства прямо по назначению. Ведь условия, в которых находятся наши спортсмены, неприемлемы! В Молдове есть призеры-финалисты чемпионата мира и Олимпиады по легкой атлетике, например, Залина Маргиева, ее брат Сергей Маргиев, Андриан Мардаре.

Есть чемпионы, но нет стадиона для соответствующих дистанций. Ни один зарубежный профессионал не может себе такого представить, даже если постарается: спортсмены тренируются на асфальте или в лесу, а результаты выдают международного класса.

ИЗ МОЛДОВЫ И В МОЛДОВУ

Наши спортсмены уезжают из страны?

Многие. Но я бы не стал преувеличивать проблему. Да, наши уезжают, но и мы стараемся привозить в Молдову новых игроков. Братьев Тарновских я привез из Украины в 2013 году, они были еще юниорами.

А разве такая натурализация не в ущерб молдавским спортсменам?

Как раз наоборот, это стимул. У наших спортсменов был упадок, а когда появились Тарновские, то и другие взялись за работу. В 2020-м на чемпионате мира среди юношей победил наш Михай Кихай, в этом году бронзовую медаль получила двойка — Михай Кулчак и Стас Банару. Перспективная у нас молодежь. Чемпионат мира — это же какой уровень участников! Спортивная элита из США, Европы.

СТАКАН НАПОЛОВИНУ ПОЛОН

Итак, с момента обретения независимости у Молдовы всего 6 олимпийских медалей, из них серебряных лишь 2, и одну из них получил ваш экипаж. После вас только в 2020-м Сергей Тарновский, каноэ-одиночка на дистанции 1000 м, выиграл бронзовую медаль. Какие перспективы у молдавского спорта в ближайшем будущем?

Серьезные планы можно строить при наличии материальной базы. Но, конечно, перспективы существуют, поскольку у нас отличный человеческий фактор: есть хороший потенциал, есть уже наработанный уровень. Мы продолжаем трудиться и приносить медали, конкурируя с такой системой, которая обеспечивает своих игроков по самому высокому классу.

БОЛЬШОЙ СПОРТ ДЛЯ ТЕХ, КТО БЕЗ НЕГО НЕ МОЖЕТ ЖИТЬ

Ну а ваши результаты в личном плане?

Считаю себя очень богатым человеком, потому что у меня прекрасная семья. В 90-м, когда мы с Лучией поженились, я постоянно уезжал на сборы. Спорт был в приоритете, жена меня в этом поддерживала. Она сделала так, что развивалась и моя карьера, и семейная жизнь. Часто приглашал домой своих коллег по сборной, и Лучия так принимала гостей, что все хотели опять к нам. В спорте из-за частых отъездов бывает много проблем личного плана. Когда у кого-то нет поддержки от близких, это чувствуется сразу. А у нас все хорошо, вырастили троих детей, есть внук.

Ваши дети занимаются большим спортом?

Нет, и слава Богу. Большой спорт только для тех, кто не может без него жить, и даже в этом случае труд очень тяжелый.

Значит, если у ребенка есть способности, но нет желания, не надо его заставлять заниматься?

По собственному опыту, я бы поставил желание на первое место. Если ребенка приходится не заставлять, а останавливать, только тогда понятно, что большой спорт — его путь.